Римма Маркова, актриса, 1940–1950-е гг

1965 0 21.01.2015 Автор: Светлана Анохина

Махачкала

Главная.jpgРимма Маркова, актриса, 1940–1950-е г.
Я так давно здесь не была, а ведь Махачкала — город моей юности. Мы отсюда с братом Леней уезжали в Москву «учиться на артистов». Отец Лене дал костюм свой единственный, он на брате, как на собаке худой, висел. Мне мама платье какое-то сшила, туфли лакированные разношенные отдала. И чемодан с грушами. Наши наивные родители решили, что в Москве это дефицит жуткий. Мол, продадите и будете на эти деньги шиковать.

 Приехали мы, а нам и остановиться негде. Но я же всегда была деятельной, черт возьми. Вещи — в камеру хранения, а сами — на Центральный рынок груши продавать. Как же у нас их воровали! Подходили, в наглую брали, а мы с Ленькой стеснялись и делали вид, что ничего не замечаем. В общем, продали килограмма два, остальное съели. Я потом эти груши всю жизнь терпеть не могла.

 Мне так хочется проехать по Махачкале, по местам, которые помню, но я думаю, что ничего не узнаю. 60 лет прошло! Театр был еще тот, старый, что напротив гостиницы Дагестан. Родители мои здесь в Махачкале еще шесть лет прожили, и мы с братом шесть лет к ним приезжали, потому что лучше пляжа не было. Несмотря на то, что никто ничего не убирал, плевали все, мусор бросали, но такого золотого песка я нигде больше не видела. Я вот говорю вашим — почему все так, ведь здесь могло бы быть не хуже, чем в Сочи! Мне обидно за этот город, все-таки с ним связана юность моя, любовь моя первая.

По вечерам, а как же иначе, непременно спускались на Буйнакского. Там было принято прогуливаться. Она же, эта улица, короткая довольно, и по ней шли сначала в одну сторону, а затем, не доходя до вокзала, разворачивались и шли обратно. Раскланивались со встречными, приподымали шляпы, как в каком-нибудь старом фильме про дореволюционную жизнь. Только по чему-то по той стороне, что ближе к морю, ходить считалось неприличным. Не знаю, в чем причина, а только если уж девушка там шла — про нее шептались: гулящая.

А там, где сейчас Городской сад, была танцплощадка. Самые модные девушки туда приходили, самые, как сей час бы сказали, продвинутые юноши. Играл духовой оркестрик, за ограждением парни «выясняли отношения», а все продолжали танцевать и делали вид, что ничего особенного не происходит. Впрочем, если девушки вмешивались, то драка очень быстро прекращалась. Какое-то рыцарство было тогда, что ли…

Родители.jpgНаши родители жили за Русским театром, сейчас на этом месте построили Кумыкский. Там был такой барачного типа дом, древний-древний и в нем жили актеры Русского и Кумыкского театров. Жили, будто в таборе, как у актеров заведено. У вас был замечательный актер Курумов. Так он был герой! Я смотрела, и все-все понимала, хотя по-кумыкски и не говорю. А Барият Мурадова, та вообще считалась дагестанской Ермоловой. Вы-то этого не знаете, а в Москве ее так и называли. А еще актер был Шахмардан. Вот такого росточка был, с полметра, — а как такой, то это сразу мой кадр!- он тАк был влюблен в меня и тАкоЙ был остроумный, ироничный! Так острил, что я просто рыдала от смеха, и все вокруг рыдали!

 Тогда же мы и со Смоктуновским познакомились. Я ведь когда приезжала в Махачкалу, то ходила на все спектакли. И видела его в роли Хлестакова, в роли какого-то студента, в шекспировском спектакле одном он играл - не главную роль, не Гамлета еще, а какого-то слугу, но это — можно было сдохнуть! Это до такой степени было смешно, что мы с братом обалдели, когда увидели! И я по приезде в Москву пошла к главному режиссеру Ленкома Софье Гиацинтовой и так прямо ей и сказала, что есть в Махачкале большой актер. Так что увезли мы его с Леней с собой. Забрали у вас. Но это сейчас Смоктуновский — история, а тогда была молодость, и мы втроем: я, Леня и Иннокентий просто дружили. И видели мы в нем не легенду, а ровесника, человека, со всеми его человеческими слабостями.

Вот, например, был в то время в дагестанском русском театре такой актер Ясиновский, а у него была жена Быкова, ее тоже Риммой звали. Нам с Леней она не нравилась, потрепанная такая… А Смоктуновский был стр-р рашно влюблен в эту Быкову. Он вскарабкивался на деревья, что росли у нее под окном, и подглядывал за нею. Как вечер, так он раз — на дерево и смотрит, смотрит. Мы его от этой любви отговаривали, а он страдал жу-у утко! 

Иннокентий Смоктуновский(слева), Римма Маркова и Леонид Марков. Махачкала, 1951 г.jpegМне в Махачкале проходу не было. Я ведь рослая была, яркая, к тому же — блондинка и вот с такой косищей! Папа ею очень дорожил, говорил — попробуй, отрежь — убью! И я ее тихонько подрезала, по сантиметру. И женихов, конечно, было сто-о олько!

А однажды приезжает человек, низенький, толстый, с двумя мешками орехов и прямо к нам в дом, к папе — отдавай за меня свою дочь! Оказывается, он где-то меня увидел, выяснил, где живу, взял орехи и пошел свататься, представляете?! Папа прямо обомлел! Куда ей, она же учится, она же в Москве живет! А тот стоит на своем, мол, у меня жена старая, хочу молодую жену, отдавай дочь, я председатель колхоза, баранов дам! Но я баранами не прельстилась, разборчивая была. 

Здесь же в Махачкале за мной пытался ухаживать Марк Бернес. Он с музыкантами своими сюда приехал, на гастроли, кажется. И увидел меня на пляже. А мне 18 лет, фигура неплохая, ножки… Да, да, я не всегда была такая, как сейчас! Так он увидел меня издалека, даже лица не рассмотрел и подослал своего музыканта, чтоб познакомиться. Но тот, не будь дурак, больше для себя старался. А сам Бернес — животастый, полотенцем обвернута башка, и бе-е е лый, как сметана! Не понравился, короче, говоря. Тем более, ему за сороковник было, старик для меня, вы же понимаете, что такое молодость? Никакого пиетета у меня тогда перед громкими именами не было, свои влюбленности, свои планы, своя жизнь, которая вот-вот должна была стать еще более яркой и удивительной! И причем тут Бернес? Да еще коротышка!

Вы не представляете, каким проклятием для меня всегда был мой рост. Это сейчас молодежь высокая, а в мое время… Хотя первый мой муж, по счастью, был высокий. Кстати, я с ним тоже в Махачкале познакомилась. Я же говорю вам, это город моей юности. Мы тогда с Леней только приехали, это, как сейчас помню, было в день авиации — и сразу к морю. А он, мой будущий муж, в этот день уезжал. Уже билеты были куплены, ну, все, одним словом. И пришел в последний раз искупаться. Вот и искупался на свою голову. Билеты тут же сдал, и начал ходить кругами. Та-а а кой специалист оказался по запудриванию мозгов, что вы! Высочайшего класса! Опыт, опять-таки, все же на 15 лет старше меня был.

Но это я потом поняла, а тогда голову все ломала. Прихожу на пляж — через три грибка он. Я — в воду, и он — в воду, я — на берег и он — выходит. Я уже и влюбилась в него, а он все не подходит! Измотал меня всю! Так что, я не раздумывая, согласилась выйти за него, как только предложил. Папа пробовал меня отговаривать, но куда там! Любовь была — сумасшедшая! Только это все не очень долго продлилось. Они же, мужчины, все такие — сначала обещают все на свете, сулят золотые горы, но когда ты уже стала женой… Он видел, что я влюблена, как кошка и поставил вопрос — или театр, или он. Что я выбрала, вы уже знаете.

 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений