Светлана Губарева (Головченко), программист; 1940-50-е гг.

769 23.01.2015 Автор: Светлана Анохина

Махачкала

Светлана Губарева.jpgСветлана Губарева (Головченко), программист;
1940-1950-е гг.
Мы жили на улице Хим. шоссе, 5 (ул. Дербентская, затем Кирова). Спаренные три одноэтажных каменных дома стоят до сих пор. Они были построены еще до войны. В конце пятидесятых построили еще два 2-этажных дома. Эти дома называли химдомами. Здесь город заканчивался, а дальше был пустырь. Напротив был хим. комбинат, а дальше колхоз, где выращивали овощи и виноград. 

Вначале это были общежития хим. комбината и жир. завода. Позже на базе жир. завода появился рыбоконсервный завод. Жир топили из тюленей в больших чанах, разливали в двадцатилитровые стеклянные бутыли и относили на склад. Затем по лестнице влезали внутрь чана. Рабочие в резиновых сапогах и в перчатках мыли чаны каустической содой и горячей водой. Работать там было очень тяжело. Во время войны жители Махачкалы покупали жир, жарили на нем картошку, пекли оладьи и пирожки. 

Моя мама и ее соседки по комнате работали на жир. заводе. Со временем жильцы общежитий выходили замуж, женились и семьи стали расселяться по отдельным комнатам. 

Папа, Головаченко Вячеслав Ефремович, был родом из Белоруссии. Он воевал на фронте, у него 4 ранения, в 1944 г. был тяжело ранен и лечение проходил в Махачкале. Во время войны госпиталь находился на территории школы № 5. У него было ранение осколком, размером со спичечный коробок, только тоньше, с ним он прожил до 76 лет, проносив его в себе 52 года. Его комиссовали, для дальнейшего прохождения службы в армии он был не годен. Так он и остался жить в Махачкале, познакомился с моей мамой, и они поженились. 

Напротив Анжи-базара Хим. шоссе, 1, в 40–50-е гг. находился рынок № 1, одноэтажное небольшое каменное здание. До обеда там продавали продукты: молоко, яйца, овощи, фрукты, зелень. А в выходной день за зданием рынка устраивалась так называемая «толкучка». Сюда приходили жители города, прямо на земле расстилали бумагу или подстилки, раскладывали вещи, обувь, посуду. Люди ходили по рядам, высматривая то, что им нужно. Всегда дул сильный ветер то с юга, то с севера, поднимая мусор и пыль. Улицы не убирались, дороги не были заасфальтированы. 

Семья Головаченко, 1954 г..jpgЛетом было очень жарко. Предприимчивые дети набирали из крана в ведро или бидон воду и продавали на рынке. Алюминиевая или эмалированная кружка холодной воды в начале пятидесятых годов стоила три копейки. А ночью жители домов выносили матрасы, стелили их на крыши сараев и спали там, спасаясь от духоты. Прохлада приходила только под утро и то ненадолго.

 В начале пятидесятых годов в городе было два автобусных маршрута. Маршрут № 1 начинался в 4 поселке, проходил по ул. 26 Бакинских комиссаров, ул. Ленина, через вокзал, ул. Дахадаева, 4 поселок. А по маршруту № 2 автобус ездил в обратном направлении: 4 поселок, ул. Дахадаева, вокзал, ул. Ленина, ул. 26 Бакинских комиссаров, 4 поселок. По маршруту ходило только два автобуса. На одном, по маршруту № 1, работал мой папа Головаченко Вячеслав Ефремович. А к концу пятидесятых годов, когда появился рынок № 2, автобусы стали заезжать с вокзала и туда. 

Вячеслав Головоченко с напарником и кондукторами. Привокзальная площадь, 1954 г..jpgКогда автобус заворачивал к вокзалу, где находится мост через железную дорогу на пляж, то казалось, что сейчас он проедет ограждение и упадет на железнодорожные пути. И с облегчением вздыхаешь, проехав этот поворот. Проезд стоил 15 копеек от одной остановки до другой. 

Раньше пляж был платным. Вход на пляж стоил 5 копеек с человека. С южной стороны пляж был огорожен металлической сеткой, которая уходила в море. Душевых кабинок и раздевалок не было. Люди раздевались прямо на песке, оставаясь в купальниках и плавках. А песок раскалялся на солнце до такой степени, что босиком пробежать до воды было очень горячо, как по раскаленным углям. 

Позже от школы № 2 стали ходить автобусы на загородный пляж, отдыхающие уезжали туда на весь день, загорали на солнце, а вечером, когда проявлялся загар, появлялась температура, тело покрывалось волдырями. А на следующий выходной жители Махачкалы и приезжие опять отправлялись на загородный пляж, так как море там было мелкое, вода чистая и теплая, хорошо прогревалась солнышком, можно было далеко уходить в море, а маленьким детям там было раздолье. На берегу было много ракушек, больших и маленьких, которые собирали в пакеты, делали из них бусы, шкатулки. 

В 1954 году папа получил квартиру в Первом поселке. Дома в поселке строили пленные немцы на скорую руку. Стены были из досок, оббитых дранкой и заштукатуренных. Каждый барак был на 8 семей и имел по два подъезда. В коридоре жили 4 семьи, 2 квартиры были по одной комнате, а две – по две комнаты. Таких домов было построено 10. У нас было две комнаты, одна 6 м2, а другая 16 м2. В маленькой комнате помещалась кровать, маленький стол и была печка, а в другую комнату выходила духовка, которая обогревала ее. Топили дровами и углем, приобретенными летом в Дагтопе. 

Вячеслав Головаченко. ул. Седова, у здания Дагнефти; 1954 г..jpg Это уже было роскошью. Готовили в коридоре, у каждой семьи были небольшой стол и керосинка. Удобства во дворе. Кран на улице возле нашего дома, за водой ходили с ведрами жители пяти–шести домов. Зимой были сильные морозы и снежные заносы, школьники по две – три недели не ходили в школу из-за холодов. Вода в кране замерзала, тогда все ходили к дому 26, там была более мощная колонка, и в утепленном кране вода не замерзала. 

Недалеко была пробурена скважина, оттуда шла горячая серная вода, была построена серная баня. В отдельных кабинках стояли ванные. Жители города покупали билеты на 40 минут или 1 час, работники бани стучали в дверь и спрашивали: «Как вы себя чувствуете?», т. к. больные люди, страдающие гипертонией или сердечными заболеваниями, могли потерять сознание. 

Недалеко от наших домов была еще одна скважина с серной водой, но уже не такой горячей. Летом туда приходили искупаться и постирать белье. Рядом с нашим домом находилось 2-этажное здание – Дом артистов. Там жили артисты Русского драматического театра: Смоктуновские, Богачевы, Калюжные, Якушевы, других не помню. Мы были совсем маленькие, и когда возвращался домой Смоктуновский, мы, дети, сидя за низким деревянным заборчиком, кричали ему вслед: «Кеша, Кеша!». Уж очень нам нравилось это необычное имя. А он только улыбался.

Позже я училась в одном классе с Ириной Богачевой и очень часто бывала у них дома. Жили они на втором этаже в маленькой комнатке, может быть, квадратов 17, не больше. Большую часть комнаты занимал комод, сверху стояло зеркало из трех створок и множество баночек, флаконов, коробочек. Притрагиваться к этим сокровищам нам не разрешали. Сбоку стояли кровать, узкий топчан для Ирины, а бабушка спала на сундуке. Вещи были развешаны на стенах. Вот так жили артисты. 

Мы с Ириной иногда приносили билеты, которые доставали Богачевы – тетя Клава и дядя Саша, на спектакли для нашей учительницы начальных классов Корнеенко Аиды Сергеевны. Потом Богачевы получили приглашение в труппу саратовского театра и уехали в г. Саратов. Постепенно поселок разрастался. Построили столовую № 19, магазин. С раннего утра жители поселка занимали очередь у магазина, чтобы купить хлеб, сахар и другие продукты. Отойти было нельзя, тогда терялась очередь, поэтому все стояли до открытия магазина. 

На месте, где находилась химчистка «Снежинка», были пробурены две или три вышки, качали нефть. Чтобы сократить путь, жители поселка ходили мимо них. А рядом была контейнерная. Транспорту приходилось останавливаться и пережидать, когда пройдет состав с несколькими вагонами по узкоколейке. Сейчас на месте нашего дома стоит 9-этажка, а рядом с ней Джума-мечеть. В поселке родители прожили 40 лет. 

На месте здания Прокуратуры на Ярагского (бывшей улице 26 Бакинских комиссаров) находились магазинчики: «Ткани», «Хлебный», «Канцелярский», «Продуктовый», «Аптека». Дети, идя в школу или возвращаясь из нее, заходили в «Канцелярский» магазин и рассматривали витрину. Там под стеклом были выставлены школьные принадлежности - книги, тетради, карандаши, ручки, перья к ним (№ 11 и «уточки»), коробки с цветными карандашами, по 6 штук в каждой коробке, линейки, чернильницы «невыливайки». Стояли, смотрели, пускали слюнки, а вот купить ничего не могли. Ни у кого из наших не было денег.

 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений