Борис Бергер, художник, режиссер, издатель, 1980-е гг.

1603 0 23.01.2015 Автор: Борис Бергер

Махачкала

БОРЯБорис Бергер, художник, режиссер, издатель,1980-е гг. Пасматри, что они делают! Уйййяяяя! Они через сигарету цылуюца! – кричал маленький веселый Биссерхан, наливая нам домашнее вино. Cмуглая девушка прикуривала от сигареты парня. Сигарету от сигареты. Вокруг царило веселье - девушки, вино, сыр, сушеная баранина. Это мое первое махачкалинское впечатление.

 Я родился и вырос во Львове. Приехал в Махачкалу из Уркараха, где прожил полгода в гостях у друга Шамиля Гасанова. Удивительный человек – врач, историк, философ, поэт. Я возвращался во Львов и был в Махачкале проездом всего день. Один в совершенно незнакомом городе. И вдруг, глядя на море, я что-то такое почувствовал, и решил остаться на пару месяцев.

 Пара месяцев растянется на три года. Я встречу тут свою жену художницу Таню Мун. Тут родится наша дочь, которую мы назовем Алиса, подразумевая, что мир полон чудес и кроликов. Но это все будет потом.А пока у меня был адрес, Шамиль сказал: если чо, там нормальные пацаны живут, можно пару дней переночевать. Это был маленький дворик в частном секторе сразу за Русским театром. Прекрасный самобытный райончик маленького приморского города. Просто неземная красота. Хотелось плакать и снимать кино. Умывальник и туалет во дворе. Небольшая комната и пять кроватей. Тумбочка и стол. Там жили молодые ребята. Вечером к ним пришли девушки и было веселье, как в фильмах Кустурицы.

 Утром я пошел в гостиницу Ленинград выпить кофе. В баре я оказался один. И кофе оказался кофе только по названию. «Вот – сказала официантка-барменша Маша (она же Марзият) – вот смотрите –это кофе, а это кофейный напиток». Я увидел большущую кастрюлю, в которой варились кофейные зерна, оттуда же огромной поварешкой жидкость разливалась по чашкам. Я начал истерически смеяться и мы с Машей подружились. Я сказал, что ищу работу с пропиской.

 Я был молод, неотразим и Маша взяла надо мной шефство. «Ты почему с бородой? – спросила Маша, - Умер кто? У нас так ходят когда соболезнование». Работники общепита это отдельный клан – там все друг друга знают. Маша посоветовала мне пойти в контору ТоргМорТранс – там директриса еврейка и ты еврей, красиво оденься, да, туда иди и садаха ей сделай, а про бороду скажи – дядя умер и теперь вообще никого не осталось..

 Мне очень понравилось название ТОРГМОРТРАНС и я пошел наряжаться. Вещей у меня было немного, но была одна вещь, которую прислал мне брат из Америки. Штаны американского астронавта. Золотые. Простеганные. Как из фильма «Звездные войны». Штаны смертельно прекрасные. Меня предупреждали, что Махачкала консервативный город. Но я решил закалять характер, тем более, что ничего красивее у меня не было, и мне казалось, что эти космические штаны очень подходят названию ТоргМорТранс.

Друзья. Махачкалинские художники Тимур Сулейманов и Юлия Иванова, 1985 год. Я купил коробку конфет «Птичье молоко» и бутылку шампанского. Зашел в кабинет директрисы по имени Райхан и сказал, что я дальний родственник и вот родители просили устроить меня на работу с пропиской и общежитием. «А что родственников в Махачкале совсем нет? – удивилась Райхан – Нет, – ответил я – в войну всех убили».

 На следующий день я уже работал грузчиком и экспедитором в кафе «Причал». Я жил в общаге на берегу моря, как молодой бог, купаясь в море, масле и сахаре, а молодые поварихи, с которыми я флиртовал, стирали мне белье. Я видел даже самого начальника ТоргМорТранса – пожилого добродушного даргинца похожего на Горбачева, что очень веселило всех в 1985 году.

Чтобы отблагодарить Машу-Марзият я пригласил ее в ресторан. Я пришел в золотых штанах. Я выглядел не тупо. Я выглядел красиво - как космонавт. Но Маша не выдержала и быстро ушла. А публика в ресторане уже собралась прекрасная. Одна компания праздновала день рождения. Рядом другая - какие-то московские командировочные и с ними яркая молодая блондинка… И еще столик для музыкантов. Играли они хорошо, с тем самым легким кавказским оттенком, который так украшает веселый блатной шансон.

 Я подсел к ним. Рассказал про Львовских лабухов, купил коньяк. Компания была полублатная. Музыканты, воры, деловые. Один очень красивый парень, хорошо одетый, был без ноги. С дорогими костылями. В какой-то момент он заказал песню «Не сыпь мне соль на раны», встал и пригласил блондинку, сидевшую за «московским» столиком. Наступила тишина. Они танцевали в центре пустого зала. Больше не танцевал никто. Мой сосед хлопнул меня по плечу и сказал: «Ай-саул! Гаджишка бросает вызов двуногим!».

 С некоторыми интересными людьми из блатного мира мне довелось увидеться у легендарного Унчика, в его фотомастерской возле стадиона Динамо. Унчик сидел лет 18 в общей сложности, потом сделал себе справку умственной инвалидности и выбил право открыть фотосалон. Унчик был поэтом и авантюристом. Я застал его уже пожилым. Говорили, что он фигурирует в одном из рассказов Искандера и рассказывали историю. Мол, влюбился он в циркачку, выступающую с удавом. Как-то так случилось, что ее закрыли то ли в пихушке, то ли еще где. Унчик с пистолетом ворвался в учреждение, арестовал всех врачей, похитил ее и жил с ней где-то в горах в далеком селении. Чтобы она не грустила, друзья Унчика в другом цирке украли удава и привезли ей. Представляю себе, как они там жили с удавом в горах…

Борис Бергер с другом Муслимом в фотоателье Лучинушка, 1988 год. У Унчика собирались выпить, поговорить, почитать стихи. И все время потоком шли посетители, всем нужно было фотографироваться… В какой-то момент Унчик от них устал и, выйдя к какому-то противному мужику – сказал: «А тебя я не буду фотографировать». Мужик очень удивился и спросил: «Почему?» Унчик посмотрел на него мрачно и сказал: «Потому что у тебя папка красная!».

 Эх… Вспоминаю. В 5 утра идешь мимо гостиницы «Каспий», а там на втором этаже свет горит и на веранде чай пьют и о чем-то своем говорят старые воры в законе. И поливальная машина, и запах моря, и свежо. Памятник Ленину белеет у Горсада и показывает рукой в направлении пляжа - ИДИТЕ КУПАТЬСЯ! Из гостиницы выходит Арсен (или Арслан, не помню точно) Паук. Отсидел лет 10, говорят, страшный человек. Он дружит с Юладом Муслимовым и говорит, что ему скучно со стариками пить чай, и он хочет коньяка выпить с Юладом и обсудить одно выгодное дело.

 Мы идем в очень высокопоставленный дом, рядом с домом Расула Гамзатова. По дороге он срезает с клумбы огромную розу. Мы очень пьяны, он читает «Тучки небесные вечные странники», так что у меня ком в горле и говорит: «26 лет - мальчик! Как он мог уже все знать?».

 Мы доходим до дома. Я говорю - нас не пустят. Он долго звонит в дверь. Открывает женщина. 5 30 утра. В глазах ее гроза. Арсен, еле стоящий на ногах, но четкий: «Мать! Я к вам! Это срочно! Вот моя мама - ваша сестра - тетя Патимат просила передать первую, срезанную сегодня розу из своего сада!».

 Хозяйка варит кофе. Запах свежих булок. Запах варенья из белой черешни. Запах моря. Запах утренней свежести. Запах молодости и рая. Мы будим Юлада, идем за его братом Муслимом и снова идем пить в ресторан «Лезгинка». Там встречаем приятеля Юлада... Он задумчиво смотрит на стол. На столе 5 бутылок коньяка. Увидев нас, он оживает, машет рукой, зовет. Затем хватает тарелку с зеленью и тремя кусками чурека с пустого соседнего стола, ставит на свой. Любуется и, обращаясь ко мне как к новому человеку, говорит: «Вот! Не в обиду, чисто дагестанский завтрак!».

 После завтрака мы идем в чайхану пить чай. Это рядом. Парк, зелень, совсем близко море. Тогда там было модное место, где собирались журналисты и литераторы всякие, что-то обсуждали и спорили бесконечно. Отпоились чаем, пошли гулять и опять пришли к Ленину. А там какой-то мужик в каске с отбойным молотком долбит землю. Долбит и долбит по нашим мозгам так, что мы умираем.

 И тут Муслим кричит ему: «Эй! Мужик! - мужик выключает молоток и мрачно смотрит на нас, - Чо нада? - Муслим говорит, -Брат, как тебя зовут? - тот отвечает – Ну, Расул, а чо нада?

 - Муслим говорит - Послушай, Расул, много лет назад был такой же прекрасный и тихий солнечный день и твой отец встретил твою мать, и у них случилась любовь, и в результате этой прекрасной любви родился ты. Так неужели все это ради того чтоб в воскресение в такой же день ты фигачил отбойным молотком возле памятника Ленину дырку в ад? -

 Расул напрягся, несколько секунд молчал, а затем хрипло спросил - Выпить есть? - Есть! – ответили мы хором. Расул посмотрел на нас, на небо, на море, отшвырнул отбойный молоток и сказал - Пошли!»…

 В 2009-ом я, после долгого перерыва, снова был в Махачкале. Навещал друзей. Возвращался ночью из гостей. Заблудился в Редукторном, бродил по дворам… С какими-то молодыми познакомился, потом с парочкой. Помог таксисту сменить колесо. И вдруг понял, что если сейчас не найду нужный дом, то и искать не буду. Пойду на берег, сяду, покурю. Дождусь, когда солнце встанет из-за моря, и снова останусь здесь на несколько лет.

 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений