Айшат Гайдарова,врач; 1950-1980-е годы

574 03.10.2015 Автор: Светлана Анохина

Махачкала

Айшат Гайдарова.jpg 

О, ну так наш дом – известный! Да еще и место такое – Приморский бульвар все-таки, через дорогу – филармония, рядом мост и летом – толпы народа под окнами. Те, кто на пляж идет – бодро так шагают, те, что с пляжа – еле бредут.… Не знаю, кому пришло в голову возводить дом так близко к железной дороге, но только в 1951 году его построили и в туда заселились семьи сотрудников НКВД и МВД. Как обычно для всех места не хватило и в 3 квартирах из 15-ти ютились, как в коммуналке, по нескольку семей.

Ну, а в цокольном этаже располагалась кочегарка и рядом жила татарская семья Халиулиных – мать и три дочери с детьми. Они и присматривали за этой кочегаркой, а мать была еще и дворником. А много позже один из внуков Фуат - стал потом замминистра. А вот, в каком именно министерстве – не помню.

В общем, в 53-ем году папу, который работал начальником окружной милиции в Буйнакске, перевели в Махачкалу на должность начальника ОБХСС республики и мы всем семейством – то есть, папа, мама, бабушка и четверо детей поселились вот в этом самом доме. А уже тут родились еще две сестренки - Милочка (она вообще-то Миясат, но мы ее домашним именем зовем) и Патя.

Я помню, каким нарядным, каким красивым был наш дом, двор, огороженный каменным забором, во дворе много зелени, клумба с гладиолусами, беседка. В этой беседке мы обычно резались в «дурака». Но, завидев папину форму, карты мигом прятали и доставали домино, карты папа сильно не одобрял.

Рядом с нашим домом, там, где сейчас Кумыкский театр стоял, так называемый «театральный дом». Одноэтажный каменный с одним подъездом, на каждую семью по одной комнате. Ну, фактически – барак. Жили там актеры и работники Русского театра. Их дети ходили с нами в одну школу, вместо нее в том же здании сейчас Кадетский корпус. Эта актерская жизнь соседского дома казалась нам странной, но восхитительной, немного от табора было во всем этом. Во дворе сушились пестрые театральные костюмы, жильцы говорили громче и экспрессивнее, чем наши родители. Ну, а кроме того, летом по их театральному двору одна красивая, яркая актриса часто расхаживала в купальнике. Вроде бы пляж у нас под боком, женщин в купальниках там было предостаточно, но во дворе это производило совсем другой эффект. В общем, мальчишки наши этого без внимания не оставили. Душевая «театрального дома» была у них во дворе, впритык к забору. Под навесом большая бочка, ну и какая-то фанерная загородка.

Так вот однажды мы с подругой сидели на балконе, читали книжку и вдруг услышали крик. Кричала та самая актриса. Что-то насчет отвратительного воспитания. Оказывается, наши мальчишки проделали в деревянном заборе дырку, улеглись на песок, как разведчики и пытались подглядывать. Что они могли там разглядеть, глупые? Только ступни и щиколотки, но крику было..!

Кроме подглядываний у наших мальчишек было еще одно развлечение. Это наши подвалы. Они же задумывались, как бомбоубежище и двух из них были проходы. По одному из них можно было пробраться и выйти наверх в Приморском парке, другой вел к гостинице Дагестан. Сейчас-то уже, наверное, засыпано все, а тогда вы представляете, как притягательны для живого мальчишеского ума всякие тайные ходы, подземелья, секреты, как их манило и влекло туда! Родители, конечно, препятствовали, но кто ж углядит за мальчишками!?

Как же они шастали по развалинам, когда снесли одноэтажные домики и аптеку на том месте, где сейчас гостиница «Каспий»! Что разыскивали – непонятно. Хотя если говорить об аптеке, то их интерес понятен... Наше представление о старинном до сих пор связано именно с ней. С деревом, которым она была обшита (мы называли его красным), с кассовым аппаратом, с крутящейся ручкой, со шкафами, в которых виднелись удивительной формы пузырьки и бутыли. Так что, наверное, на развалинах много чего можно было отыскать.

Да, раз уж об аптеках заговорили. Там, где сейчас аптека на Буйнакского был мебельный магазин и весь город покупал там шкафы, шифоньеры, трюмо. И вот какая-то семья – мать и сын купила там диван. Они не знали, что там же в магазине можно нанять грузчика и тащили его самостоятельно. Диван был тяжелый и поэтому они периодически присаживались на нем отдохнуть. Прекрасная была картина – посреди улицы диван и на нем, как ни в чем ни бывало, отдыхают люди.

Сейчас пытаюсь вспомнить общую картину нашего детства, а мелькают только детали. Магазин «Родничок» на Буйнакского, где торговала Абрамова, мать моей подружки Риты, вечно грустная, ее бросил муж, нашел другую… Конусы с соком и водой с сиропом темно-вишневого цвета. Самый вкусный в мире молочный коктейль в павильоне «Весна», что на входе в Городской сад и леденцы по 10 копеек кулек.

Мамы в большинстве семей нашего дома не работали и собирались во дворе в свой «женский клуб». Но без дела не сидели. В то время были очень популярны вышитые картины. И вот мамы покупали на базаре китайские какие-то нитки, красили их и усаживались за рукоделие. Учила их этому жена полковника Милицына Мария Ивановна. Круглолицая, пухленькая, со вздернутым носом. Она вообще была отменная хозяйка, пекла пироги, делала закрутки на зиму. Наша мама, к примеру, была из села и ничего этого не умела. Ну, а Мария Ивановна ее и других учила, а попутно рассказывала любимую историю, как ей, простой деревенской девке из Сибири повезло познакомиться и выйти замуж за своего Милицына.

Я не помню, чтоб кто-то с кем-то ссорился. Летом ближе к вечеру всем двором мы отправлялись на море. А в 57-ом, когда в Махачкале построили телевышку, мы купили первый в доме телевизор, такой, знаете, обтянутый материей, с малюсеньким экраном – и соседи приходили к нам со своими стульями. Мы, дети стояли у двери и выдавали им билетики, как настоящие кассиры. Каждую субботу мы готовились к приему особых гостей... Это были дочери папиных двоюродных сестер, чьи мужья не вернулись с войны. Всех девочек отец устроил в интернат горянок, там они и учились с 5-го по 10-й класс. Девочки проводили у нас зимние каникулы, ну и по субботам отец забирал их к нам с ночевкой, чтобы не чувствовали себя оторванными от семьи. На полу стелили два или три матраса, и мы укладывались там, потому что кроватей на всех не хватило бы. Мама к этому дню варила огромную кастрюлю супа, резала мясо так, чтобы каждому досталось по куску и вместо 3 буханок хлеба – обычной нашей дневной нормы, покупала 5.. Ну и конечно периодически гоняла нас в подвал, где стояли банки с соленьями и огромные бочки с квашеной капустой.

Вспомнила сейчас, как папа водил меня в музыкальную школу на Оскара 13, и я шла такая гордая, все выходили, чтоб с ним поздороваться. Но этим все выгоды от папиной должности и ограничивались. Попытки директоров магазинов сообщить ему быстрым шепотом «рис привезли, шоколад..» папа пресекал сразу. А ведь это не бесплатно предлагалось, за деньги! Так что если маме что-нибудь было нужно, она посылала нас в магазин тайно от отца.Семья Гайдаровых

В 60-х нам подключили отопление и котельная стала не нужна. Халиулины уехали, а в цокольном этаже устроили склад канцтоваров от Детского мира, и кладовщица тетя Нина выходила во двор как своя, посидеть, поболтать с нашими родителями.

Ну, а часть помещения переделали в спортивную комнату, поставили там столы для тенниса, еще два для лепки и рисования и отдали нам, детям. Потом уже, в 70-х, я тогда уже была взрослая во двор каждое лето приходили студенты пионервожатые и занимались с нашими детьми и с детьми из соседнего двора. Ходили на море, играли в волейбол с 9-ти утра и до 5-ти вечера дети были под присмотром, даже на экскурсии в Дербент возили. Мне казалось, что так везде, во всех дворах было, а разве нет?

Одного вожатого хорошо помню. Он несколько лет подряд приходил. Как же его звали.. Гаджи Варисов, кажется. Точно. Варисов. Так вот он был к нам прикреплен в паре с девушкой, тоже студенткой. И мы все наблюдали, как закрутилась между ними любовь. Весь наш двор переживал за эту пару и внимательно следил за развитием их отношений. Мы были свидетелями романа и будто отвечали за этих двоих. Отслеживали перемены в настроении, расстраивались, если они ссорились и были холодны друг с другом, девочки переживали – поженятся или нет? И когда, спустя время, кто-то принес новость, что поженились – двор вздохнул с облегчением – свершилось!

 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений