Рубен Пашинян, режиссер, журналист, музыкант, 1960-1970-е гг.

739 23.09.2016 Автор: Рубен Пашинян

Ереван

ИСТОРИЯ НАШЕГО ДЕРЕВА 

Рубен Пашинян.jpg

Так уж получилось, что мы с женой Ириной родились и провели детство в одном и том же доме и даже в том же подъезде. В доме номер 4 на улице Арзуманян. Правда, она жила на втором этаже, а я на третьем. Здесь мы живем и поныне, но уже со своими детьми, Леной и Тиграном. Но об этом чуть позже…

Наши родители, Пашиняны и Балояны, были очень близки. Застолья, радости и печали, взлеты и падения — все было общим. Даже садовый участок, который находился неподалеку от дома. Там наши бабушки вместе выращивали клубнику, зелень, цветы. Были там вишневые деревья и парочка кустов сирени. Но главной гордостью было (слава Богу, остается и поныне) наше тутовое дерево. Огромное, выше нашей четырехэтажной хрущевки, властно раскинуло оно свои «лапы» по всей тарме*, которую некогда соорудили наши деды, Эдуард Рубенович Пашинян и Армен Амбарцумович Багирян. Вся ребятня — как с нашего двора, так и с соседних, — летом слеталась на это дерево. Мы практически жили на нем, загорали на тарме и даже читали книжки. Руки, мордашки, коленки — все было фиолетовым от туты.

Строится тарма. 1965 год.pngЯрким, как те фиолетовые пятна, остался в моей памяти и ритуал коллективного сбора шелковицы. Родители натягивали брезент или клеенку — бабушки услужливо жертвовали их во благо общего дела, — а мы забирались на дерево и начинали трясти его. Какой был дикий восторг! Такая эйфория у нас во дворе царила разве что во время Вардавара**. Просто в дни Вардавара стар и млад обливали друг друга водой, а тут, вместо воды, в ход шла шелковица. Не забыть мне никогда ни того веселья, ни советов, типа, «сынок, крепче держись за верхнюю ветку правой рукой, а левой ногой потряси ту, что справа». Мы опустошали все ветки по очереди, пока не набиралось приличное количество туты — ведь потом все это должно было быть поделено меж соседей. Двор у нас был интернациональный: армяне, русские, азербайджанцы, грузины, курды… Словом, большая дружная семья!

Дедушки жены Ирины Армен Амбарцумович Багирян и Вруйр Багратович Балоян на том самом месте, где позже «родится» тутовое дерево. 1964 год.jpgВ том же саду у нас был небольшой столик. Наступал вечер. Мужчины склонялись над шахматами или принимались стучать нардами, а женщины выносили заветную кастрюлю с тутой и всякие сладости: печенья, вафли...

…Когда моей благоверной, Ирине, исполнилось три годика, а мне, соответственно, стукнуло пять, ее родители решили обменять квартиру и переехали жить в другой район, на улицу Алабяна. Это неподалеку, конечно, но того общения, той компании уже не было…

Встречаться наши родители стали крайне редко. В прежней квартире соседей поселилась семья поляков. Мать и сын, Татьяна и Ян Ницунские. Я с ними, признаться, очень скоро сдружился. Единственным поводом для наших с ним стычек было… тутовое дерево: Ян уверял, что это его законное наследство — от прежних хозяев, я же уверял, что дерево посажено моим дедом, Эдуардом Рубеновичем Пашиняном, и посему сосед на туту никаких прав не имеет. Споры прекращались с первыми же вылазками на дерево, где мы быстро набивали свои животы вкуснейшей на свете тутой, после чего собирали немного в целлофановые пакеты — для родителей.

Эдита Рубеновна Пашинян. Двоюродная бабушка Рубена. 1965 год.pngШли годы. Школа сменилась институтом, социализм — демократией, а моя двоюродная бабушка, Эдита Рубеновна Пашинян, у которой входная дверь всегда была открыта, вдруг почему-то стала запираться. Мир рухнул, зеркало в коридоре сломалось, время треснуло. Первая влюбленность затмила далеко не первое разочарование, дни стали длиннее, а ночи — привлекательней. Молодость раскрыла свои объятия, щедро одарив пьянящим потоком безумства, бунтарства и самоуверенности. Она же после помогла пережить блокаду, войну, потери… Коллективные сборы туты прекратились.

Наступило третье тысячелетие, а мы всё где-то мыкались: моя жена Ирина на одном конце света, я — на другом. Но неожиданно круг замкнулся, мы встретились. В интернете. Потом в реальности. К тому времени каждый из нас уже успел совершить кучу ошибок: связать судьбу с посторонними людьми, поверить, обжечься… Утверждение, что пути Господни неисповедимы, запросто может считаться основополагающим в истории возникновения нашей новой семьи. Мы поженились, жена вернулась в родные пенаты, и мы снова зажили в том доме, в котором и родились. Вскоре квартира наша заполнилась детскими голосами, игрушками, счастьем…Супруга Рубена Ирина Пашинян (Балоян) в детстве. 1980 год.jpg

Бабушки и дедушки, увы, ушли в мир иной, а их место заняли наши папы и мамы, щедро балующие сегодня своих внуков, как некогда нас их родители. Всякое бывало в нашей новой семье: и радость, и печаль, и болезни, и ссоры… Но дружба, основу которой заложили наши родители, всегда оказывалась крепче. Все снова стало общим. Разве что… злополучное тутовое дерево осталось своего рода камнем преткновения: то ли переели мы туты в детстве, то ли просто повзрослели, но из плодоносящего древа оно превратилось для нас в пальму первенства. Жена утверждала, что дерево посадил ее дед, Армен Амбарцумович Багирян, я же с пеной у рта доказывал обратное. Для разрешения спора в качестве третейских судей привлекались мамы и папы, но и те мгновенно разделялись на два «враждующих» лагеря. Туты мы уже не собирали, разве что мама покупала с рынка, чтоб побаловать внуков. Ну спрашивается, кому лезть на дерево: я же после операции, а дети еще малы… Но споры продолжались с завидным постоянством, порой перерастая в ссоры.

— Это дерево посадил мой дед, Эдуард Рубенович Пашинян, в 1964 году, а саженцы ему передал его отец - мой прадед - главный агроном Закавказья, Рубен Авакович Пашинян. Редкие виды растений были его страстью, он собирал свою коллекцию по всему миру и носился с ними как с малыми детьми. Объездил всю Россию, Украину, Белоруссию, Закавказье, был ранен в Крыму... Потом судьба забросила его в Турцию, где ему удалось спасти много саженцев, в том числе кусты нашей сирени и эту самую туту, которая, как выясняется сегодня, «была посажена твоим дедом» — возмущался я.

— Вот потому-то из-за этой туты и столько споров, что она турецкая. Теперь, оказывается, еще и сирень…

— Какая ж турецкая, она ж из Западной Армении! И потом, какая национальность может быть у деревьев?

— У тех, что растут на камнях — может. И не турецкая она вовсе, а здешняя, потому что мой дед ее посадил. А твой помогал разве что… — Чего ж ты ее не собираешь тогда?..Рубен, его прабабушка Любовь Петровна Таукчи и прадедушка Рубен Авакович Пашинян. 1978 год.jpg

Тут, как правило, наступала пауза, после чего:

— Ты знаешь… не тот у нее уже вкус. Нет в нем радости, беспечности, детства, музыки… Нашей общей любви. Ну ты скажи, кого мы позовем натягивать брезент?.. Весь двор в машинах, заляпанных нашей тутой… Им волю дай, так они вообще срубили б это дерево. Какой тут может быть вкус… Из подъезда в подъезд общаемся в интернете, а ты говоришь… тута.

…Интернет — постблокадное искушение, соединившее далеких и разъединившее близких. Сегодня, бороздя бескрайние просторы всемирной паутины, я случайно набрел на старую запись: Муслим Магомаев исполняет песню Арно Бабаджаняна «Верни мне музыку». В комментариях представители трех закавказских деревьев восторгаются чарующей музыкой и шикарным исполнением. Никто не говорит о национальностях, наслаждаются искусством и с упоением вспоминают годы, когда песни рождались не для дальнейшего дележа, а для радости, для улыбок, на счастье… Мы уже давно не вместе. Встречаемся в интернете, как на поле боя… Спорим и готовы убить друг друга из-за того, что было создано нашими предками для нашего же общего блага. Нам на радость!

Может, мы туты переели или просто повзрослели?..

Как вернуть ту музыку? Надо с чего-то начинать… И лучше всего — с себя.

— Любимая, это дерево посадил твой дедушка. Он же и мой. Светлая им память… Давай-ка я залезу, натрясем туты, угостим всех вокруг, а из того, что останется, ты сваришь на зиму варенье. Для всех нас!!!

_____________

* Тарма — подпоры (жерди) для лозы, как правило, в виде деревянного настила, устанавливаются на небольшом возвышении на трубах. ** Вардавар — (дословно «розы в цвету») — один из излюбленных в народе армянских праздников, отмечаемый на 98 день после Пасхи. Согласно обычаям праздника, принято обливать друг друга водой, что носит очень масштабный характер.

 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений